Из впечатлений после съемки: 

«Я готова вернуться к обратной связи. Прошло полгода уже и в моей жизни произошли глобальные процессы. И не знаю, что запустило их. Возможно, кстати, наша фотосъёмка. 

Я, кстати, даже не помню свой запрос, с которым я приходила. Но, скорее всего, это было что-то про реализацию. В целом действительно всё это время и шла работа по теме реализации, проявленности и так далее. И я могу вот что сказать: за это время мало того, что нужно было присвоить, срастись со своими крыльями, но крайне важно ещё оказалось пустить корни. И это то, чего у меня не было, видимо, вот слова совсем. Может быть, поэтому крылья мне ещё были относительно легки и ощущались так, можно сказать, как рыба в воде. А вот с корнями была проблемка. И, видимо, эти полгода я пускала корни, чтобы крылья не утащили меня куда-то в неведомые дали, а позволили, скажем так, летать, стоя на земле. 

 И я поймала вот тот самый баланс. Наверное, это про баланс духовного и материального, добра и зла, света и тьмы, как там ещё это называется, крыльев и корней. И я хочу  сказать, что это то ощущение, которое я испытывала после нашей съёмки. 

Я очень хорошо помню тот день в ощущениях. В процессе съёмки мне было весело, задорно, классно, интересно, был такой процесс творчества, момент творчества. 

Но самое интересное произошло после того, как я вышла из твоей студии. Я вышла и пошла гулять по своим любимым местам, по центру Москвы. И у меня было вот то самое ощущение крыльев. Это ощущение, когда ты можешь всё. С этим ощущением я прожила тот день. Мне хотелось улыбаться всем людям. Я любила весь этот мир. У меня было чувство вдохновения и ощущение «я могу всё», я волшебник,  меня есть волшебная дирижёрская палочка. И я могу всё. Нет никаких затыков, нет никаких психологических травм, нет никаких сомнений. Ты просто хочешь жить, творить, что-то создавать в этом мире. И это было очень про процесс создания, про процесс какого-то проявления. Вот такое детское, когда ребёнок берёт в руки кисточку, ставит перед собой пустой холст бумаги, и он что-то начинает рисовать. И  ощущение свободы. И я прекрасно запомнила эти ощущения. 

Вот эти ощущения меня потом спасали. Я помнила тот день, как я летала, гуляя по Москве, и вот это ощущение «я могу всё». А дальше всё-таки пришлось погрузиться во тьму чертогов своего разума и всё-таки пришлось познакомиться с материей. А материя у нас такая конструкция тяжеловатая, которая хранит в себе вот эти всякие интересные истории и опыты. Я эти крылья примерила, но чтобы эти крылья до конца встали на место… 

Я их примерила. Я почувствовала это ощущение, я его прожила. У меня появился некий ориентир в состоянии, которое я хочу.  Потом их нужно было закрепить, чтобы они там как-то прижились, проросли корнями. И пришлось попутешествовать по миру подземелья. И там тоже поразбираться, посветить, помахать крылышками и там, проветрить мир своего подземелья. Но в этом путешествии по подземелью, воспоминания о состоянии того дня. Оно как маяк светило. Вот так все и сбалансировалось. 

Сейчас я как-то чувствую в себе всё-таки уже такое устойчивое состояние. Крылья проросли корнями. 

Проект — он гораздо глубже и серьёзнее. И он такой очень классный с точки зрения какой-то глубинной работы. Ну, это, по крайней мере, то, что я сейчас чувствую, как это может быть, как бы это могло быть. Потому что ты даёшь вот этот маяк, вот этот ориентир, но к этим крыльям ещё надо прийти. Это состояние — оно очень поддерживает. Ты точно это состояние уже испытал. Ты точно знаешь, как это чувствуется, когда ты можешь всё. И очень хочется туда вернуться. И ты знаешь, что это возможно. Поэтому ты туда точно вернёшься. 

С крыльями гораздо легче, чем без них»